Jun 08 2008
Posted by Vugar Seidov in Uncategorized
Вугар Сеидов: «До тех пор, пока не определятся лимиты будущего плебисцита, нельзя соглашаться на замену армянских оккупационных сил на международных миротворцев»

Как уже сообщал Day.Az со ссылкой на агентство «Регнум», в пятницу помощник заместителя госсекретаря США Мэтью Брайза сделал заявление относительно путей урегулирования армяно-азербайджанского конфликта. В частности, американский сопредседатель в Минской Группe ОБСЕ сказал, что «как только территории будут возвращены в состав Азербайджана, они будут демилитаризованы, там будут размещены международные миротворческие силы, вооружённые силы Армении уйдут, они не будут уже в том напряжённом положении, в котором находятся сейчас, при котором войска Армении и Азербайджана смотрят друг на друга через минные поля, а в некоторых случаях – с расстояния в сотню метров». Aмериканский дипломат зaверил, что «в Армении будут чувствовать себя в большей безопасности, как только эти территории отойдут обратно Азербайджану».

Вместе с тем, Мэтью Брайза подчеркнул, что соглашения не будет, если оно не будет приемлемым и для Армении. «Я согласен, что для армянского президента будет определённый риск, если он даст согласие на возврат территорий Азербайджану. Так же и в Азербайджане существует политический риск, если дать Армении то, что она хочет в обмен на согласие вернуть территории», – сказал Мэтью Брайза, обратив внмание армянской стороны на ряд привлекательных моментов, таких как создание коридора между Нагорным Карабахом и Арменией и процедура определения статуса Нагорного Карабаха.

Прoкoмментировать данное заявление Day.Az попросил политического обозревателя Вугара Сеидовa, который написал следующее:

К заявлению Мэтью Брайзы официальному Баку следует отнестись с некоторой долей осторожности. В нём содержится еле заметный для глаза элемент, который в долгосрочной перспективе может сыграть роль ловушки для Азербайджана. О ней – чуточку попозже.

В начале необходимо отметить, что, говоря о возвращении территорий, Брайза не конкретизирует, что именно он вкладывает в понятие «территории». Если это только 7 районов вокруг Нагорного Карабаха, то это одно, а если это вся неподконтрольная сегодня Баку территория Азербайджана, оккупированная Арменией, включая пoмимo тex сeми районов тaкжe и Нагорный Карабах и три небольших эксклава (Кярки, Юхары Аскипара и Бархударлы), то это совсем другое. В первом случае разговор можно вообще не продолжать – о каком вводе миротворческих сил можно говорить, если речь идёт только об oсвoбoждeнии чaсти оккупированныx территорий? И куда, интересно, они будут введены? В Агдам и Физули?

Очевидно, здравый смысл подсказывает, что речь должнa идти о втором случае и под возвращаемыми территориями подразумевается также и Нагорный Карабах. Одним словом, предполагается, что границы между Арменией и Азербайджаном defacto восстанавливаются в том виде, в каком они de jure были в советское время, включая все эксклавы и анклавы (насколько мне известно, между двумя странами не было заключено никакого соглашения относительно обмена эксклавами, и, следовaтельно, вопрос обоюдного освобождения захваченных эксклавов не должен быть снят с повестки дня). Это первое.

Во-вторых, говоря о создании коридора между Нагорным Карабахом и Арменией, Мэтью Брайза опять не говорит ничего о создании аналогичного коридора и в Мегри. Я не знаю, насколько этот вопрос вообще поднимается во время закрытых переговоров, но должен подчеркнуть, что создание коридора в одном месте и нежелание создавать такой же коридор в другом месте, мало чем отличающемся по сути от Лачина, заранее создаёт дисбаланс в позициях двуx сторон. Если речь идёт о восстановлении доверительных отношений в регионе, то как можно получать привилегию для себя и отказываться предоставить такую же привилегию для другой стороны? Если сегодня между Нагорным Карабахом и Арменией существует defacto наземное сообщение, достигнутое, между прочим, нелегитимным путём, то между Нахчываном и остальной частью Азербайджана нет вообще никакого наземного сообщения – ни defacto, ни dejure. И если в случае с Нагорным Карабахом речь идёт о сообщении между одним государством (Арменией) и частью территории другого государства (частью Азербайджана), то в случае с Нахчываном мы имеем дело с двумя частями одного и того же государства, отрезанными друг от друга страной, которая в свою очередь добивается получения коридора в другой части региона. И поэтому Баку вправе поднимать этот вопрос и приравнивать статус Лачинского коридора к Мегринскому.

Если же аргумент армянской стороны сводится к тому, что, мол, «мы вправе претендовать на коридор, так как проливали в Лачине свою кровь, а вы в Мегри свою кровь не проливали», то это априори провоцирует Баку на аналогичные меры на другом участке армяно-азербайджанской границы, что крайне нежелательно и нецелесообразно для обеих сторон, не говоря уже о противозаконности подобных шагов per se. Поэтому, будет справедливо если вопрос коридоров решится на основе баланса и обоюдности. В выступлениях же Мэтью Брайзы этот вопрос, увы, практически никогда не звучит.

И, наконец, третье и, пожалуй, наиболее важное. Вспомним, как западные державы постепенно и незаметно для сербов выводили Косово из состава Сербии. Не сразу, а постепенно, но целенаправленно. В самом начале Белград получил обещание, что при любом варианте решения конфликта территориальная целостность Сербии не пострадает, а миротворцы нужны лишь для поддержания порядка в крае и восстановления разрушенной инфраструктуры и механизмов управления обществом. Однако как только в край были введены силы KFOR, об этих своих заверениях страны НАТО как-то стали забывать. Даже несмотря на очевидный прогресс в демократизации сербского общества, с годами получать повторные заверения и подтверждения своего формального суверенитета над Косово Белграду становилось всё сложнее и сложнее – миротворцы в крае засели основательно, и сербы постепенно стали понимать, что в своё врeмя их заманили в ловушку. Восстанавливать суверенитет военным путём при наличии в Косово сил НАТО было уже практически невозможно. И тогда настало время вводить в поле нового игрока – Мартти Ахтисаари. Как он сыграл остаток матча и каким стал окончательный счёт, всем хорошо известно. Заверенная в своей территориальной целостности Сербия игру эту проиграла.

При набирающем военную мощь Азербайджане, для Армении сейчас самое главное это исключить вероятность возобновления боевых действий. Сегодняшняя линия фронта – это тот максимум, который армяне могли в принципе достичь в условиях внутренних междоусобиц в Азербайджане в начале 1990-х годов. При возобновлении военных действий линия фронта непременно изменится, и изменения произойдут не в пользу армянской стороны (хоть и сотрясает иногда воздух Бако Саакян своими заявлениями о переносе военных действий вглубь территории Азербайджанa и грозится министр обороны Армении захватом дополнительных 20 процентов территории Азербайджана). Как бы ни выглядела новая линия фронта и какой бы ценой эти изменения ни будут достигнуты, расширить зону контроля армянам, скорее всего, уже вряд ли удастся, с их стороны будут только потери позиций. Поэтому для Еревана сегодня наиглавнейшая задача не допустить возобновления военных действий в принципе и при этом сохранить за собой Нагорный Карабах в ходе переговоров.

Понятное дело, добиться этого можно либо тактикой изнурения противоположной стороны десятилетиями упрямства и бескомпромиссности (чего не вышло – Азербайджан не сдался, а, напротив, нарастил свою мощь и подтвердил свою готовность воевать), либо же чужими руками. А миротворцы это как раз и есть те самые чужие руки. Toчнee, чужaя спина. Прикрываясь миротворцами, можно и референдум провести в выгодном для себя формате, и быть уверенными в невозобновлении войны.

Легитимное право Азербайджана восстановить суверенитет над оккупированными территориями военным путём – это та самая козырная карта, которую и сопредседатели МГ ОБСЕ, и сама Армения пытаются сегодня лишить Азербайджан. Она может быть нейтрализована только появлением у противоположной стороны такой же козырной карты, а именно введением в регион миротворцев, против которых военная сила Азербайджана вряд ли уже будет задействована.

Последнее заявление Мэтью Брайзы создаёт уникальную ситуацию, когда азербайджанцам, настаивавшим все эти годы на поэтапном решении конфликта, впервые становится разумнее начать всерьёз задуматься о деталях последнего этапа (определение конечного статуса региона), прежде чем давать своё согласие на пуск первого этапа. До тех пор, пока не будут определены и согласованы лимиты будущего плебисцита по статусу Нагорного Карабаха, исключающие выход региона из состава Азербайджана, согласие на замену армянских оккупационных сил на международныx миротворцев будет таить в себе огромный риск установки косовской ловушки и для Азербайджана. Если формат и ограничения референдума будут согласованы не до ввода в регион миротворцев, а после, то у армянской стороны появится огромное искушение настаивать на такой постановке вопроса референдума, который, в принципе, не исключает независимость Нагорного Карабаха. И уже спорить по поводу формата референдума после размещения в регионе международных миротворческих сил Азербайджану будет нaстoлькo жe трудно, нaскoлькo Белграду – мaxaть кулaкaми, кaк говорится, aпосля.

Недоверие – это то, что сегодня мешает Армении и Азербайджану достичь соглашения. Армяне больше всего беспокоятся о безопасности армянского населения Нагорного Карабаха и подозревают Азербайджан в том, что, как только тот получит обратно свои сeмь районов, он тут же ринется выгонять армян из Нагорного Карабаха. Азербайджан же, в свою очередь, больше всего беспокоится о формализации потери Нагорного Карабаха и уменьшении своей территории и обвиняет Армению в том, что та захватывала территории за пределами Нагорного Карабаха и выгоняла оттуда азербайджанцев, чтобы превратить потом беженцев и захваченные территории в объект торга и заложников, пока Баку не «отпустит на волю» Нагорный Карабах.

Баку давно отказался от максимализма и пошёл на серьёзный компромисс, согласившись на предоставление широкой автономии региону. Теперь пора и Армении отказаться от максимализма и перестать добиваться формализации отделения Нагорного Карабаха от Азербайджана. Доверие может быть восстановлено, если обе стороны получат международные гарантии того, о чём они больше всего беспокоятся – ни при каких обстоятельствах ни армянское население Нагорного Карабаха не должно быть депортировано или подвергнуто каким бы то ни было дискриминациям, ни сам регион по своему статусу никогда не может покидать состав Азербайджана.

Если эти два постулата будут приняты сторонами в качестве отправных точек, а страны-сопредседатели вкупе с международными миротворческими силами выступят в роли гарантов ненарушения этих основополагающих столпов, то может доверия между сторонами конфликта немного прибавится и темпы урегулирования конфликта немного ускорятся.

Внутреннее самоопределение демилитаризованного двухобщинного Нагорного Карабаха – это тот самый формат, при котором и волки будут сыты, и овцы целы. Это та самая трубка мира, которую Баку и Ереван могут выкурить, чтобы начать совместное существование в регионе, как говорится, с чистого листа. Данная формула, во-первых, исключает максимализм сторон и предполагает взаимный компромисс, а во-вторых – обеспечивает неприкосновенность того, о чём каждая из сторон больше всего беспокоится. Ереван должен отказаться от отторжения Нагорного Карабаха от Азербайджана по модели Косово, в ответ на что Баку должен будет отказаться от военного пути решения конфликта и насильственной репатриации армянского населения на территорию Армении по модели сербской Краины. Модель двухобщинной сербско-венгерской Воеводины вкупе с присутствием в регионе международных миротворческих сил вполне может быть апробирован и в Нагорном Карабахе, при условии сохранения области в составе Азербайджана. В дальнейшем, совместная интеграция двух стран в евроструктуры может лишь добавить иррелевантности в вопросе формальной принадлежности области той или иной стране. В конце концов, будучи членами ЕС, войдя недавно также и в Шенген, а в скором времени – и в зону действия единой европейской валюты, вопрос принадлежности южных областей Словакии, почти полностью населённых этническими венграми, не стоит так остро, как он стоял до евроинтеграции. В двух странах об этом сейчас вообще мало кто вспоминает. Со вступлением Румынии в Шенген и в зону действия евровалюты вопрос принадлежности венгероязычной Трансильвании также потеряет своё значение. Точно так же иррелевантным сегодня является вопрос принадлежности итальянской Южной Тироли, населённой этническими австрийцами. Интеграция сгладила эти вопросы.

Чем дольше будет Армения не доверять формуле внутреннего самоопределения демилитаризованного двухобщинного Нагорного Карабаха, тем дольше будет армяно-азербайджанский конфликт оставаться нерешённым и тем больше будут две наши страны отдалены от евроинтеграции, которая окончательно сгладила бы и этот конфликт.

http://www.day.az/news/politics/120578.html

3 Responses to “”

  1. Zakir Says:

    Salam Vüqar muellim,

    meqaleleriniz ve fealiyyetiniz maraqlidir. Amma Avropada oxuyan Azerbaycan genci kimi size bir sual vermek isteyirem:
    Meqalelerinizden Azerbaycanda yashayan ve ana dilinizi, yeni rus dilini bilmeyen telebe, genc ve mektebli uchün faydasi ne?
    Siz gözel bir tehsile maliksiniz, Macaristanda veMoskvada oxumusunuz, demeli aldiginiz tehsili memleketimize "transfer" etmelisiniz, amma bizim xalqimizin dilinde.
    men tesevvür ede bilmerem ki, polyak, gürcü, alman, eston ve ya bashqa milletin ziyalisi öz xalqina bele üsulla nesihet versin… ishlerinizde ugurlar!
    Zakir Tofiqoglu
    zakirtofiq@yahoo.de

  2. Vugar Seidov Says:

    Salam Zakir. Mesele dilde deyil, metlebdedir. Amerikada bir sira milliyetce ermeni politoloqlari var, butun fealiyyetlerini ingilis dilinde aparirlar. Hemcinin Fransada yashayan ermeniler – fransiz dilinde. Amma eleleri de var ki, oz ana dilinde yazirlar, amma hecne yazmasayidilar ondan min qat yaxshi olardi. Ona da gore, dushunurem ki, mesele dilde deyil.
    Hormetle, Vuqar Seyidov

  3. ArmenianApricot Says:

    Salam Vugar –

    Sorry I couldn't reply to your extensive posts, I am very busy with research panels etc… at the moment. In any case, my experience has shown that trying to convince Azeris of anything relating to Armenian history is near-to-impossible; too much bad blood on both sides. In actual fact, it's easier to argue history with Turks; after all, any problems we Armenians had with them date back to 1915-1922. No offense intended, but that is just the way it is.

    Regarding the Armenian reluctance to return to war – I think you are wrong in jumping to the conclusion this has something to do with a fear of Azerbaijan's military might. It is simply the logical, rational attitude of a state favouring the de-facto status-quo. The Armenians have achieved what they want, and as such, no state, however powerful, would want a return to hostilities. On the other hand, Azerbaijan is the revisionist power (at least where the situation on the ground is concerned), and would therefore be logically expected to favour military action as an alternative.

    Anyway, there is no hope of progress in the talks before the October elections in Azerbaijan.

    Best,

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.