Mar 20 2007
Posted by Vugar Seidov in Uncategorized
Есть ли шансы международного признания ходжалинского геноцида? Увы, никакие!

Недавно лидеры армянского комитета Конгресса США Джордж Раданович, Франк Палон, Адам Шиф и Джо Нолленберг, воодушевлённые избранием их про-армянски настроенной коллеги Нэнси Пелоси спикером Конгресса, представили законопроект, предусматривающий признание этой страной так называемого «армянского геноцида». Ожидается, что голосование по законопроекту состоится до 24 апреля, когда армяне широко отмечают день «геноцида». Примерно полгода назад парламент Франции принял закон, предусматривающий уголовную ответственность за отрицание «армянского геноцида». Резолюции и декларации по признанию «армянского геноцида» в разное время были приняты также парламентами Уругвая, Аргентины, России, Греции, Кипра, Ливана, Бельгии, Нидерландов, Швеции, Швейцарии, Италии, Литвы, Словакии и Канады. Соответствующую резолюцию в 1987 году принял и Европарламент. Несколько раз фразу «армянский геноцид» использовал также бывший глава римской католической церкви Иоанн Павел II.

Радости армян и раздражению турков не было предела. Армяне устраивали шествия благодарности, турки грозились бойкотом товаров из «недружественных» стран, устранением их фирм от участия в различных тендерах и закрытием стратегически важных военных баз НАТО на своей территории. И те и другие тратили миллионы – одни на лоббирование признаний в парламентах «геноцида», другие на их предотвращение. Разумеется, деньги выбрасывались не на ветер, а кто-то эти миллионы исправно получал и преспокойно клал себе в карман. Депутаты в парламентах с радостью разделили этот необычный рынок – одни согласились играть на армян, другие же договорились со своими коллегами из армянского лагеря, что будут принимать пожертвования от турецких «инвесторов».

Лихорадочная игра приняла заразительный характер, и эпидемия перекинулась теперь уже на нас. Армяне постепенно начинают осваивать «сумгаитский» рынок, мы – «ходжалинский». Соседи тратят огромные деньги на открытие каменных глыб и памятных досок памяти жертв «сумгаитского геноцида» в Калифорнии и делают огромные пожертвования в бюджет штата за одно только упоминание этого словосочетания губернатором Арнольдом Шварцнегером, мы же тратим миллионы на издание дорогих материалов и даже поговариваем о международном признании резни в Ходжалы в качестве геноцида. При этом, и в Армении и в Азербайджане дороги в районах пребывают в плачевном состоянии, из кранов идёт мутная «питьевая» вода, школы зимой не отапливаются и в обеих странах в бедственном положении продолжают жить беженцы, которым лишний доллар уж точно никак не помешал бы. Между тем, кто-то хорошенько зарабатывает, и не исключено, что по вечерам сидит в кафе вместе со своим коллегой-депутатом из «противоположного лагеря» и пьёт пиво, обсуждая совместные планы по увеличению этих необычных инвестиций. В глубине души и тем и другим чихать на чаяния армян, азербайджанцев и турок.

Никто при этом не задумывается, а что собственно даст принятие в Богом забытой Боливии или мерией какого-нибудь провинциального европейского города голословной резолюции, что события 1915, 1988 и 1992 года следует считать геноцидом? Известно ли им, что геноцид является одним из самых тяжёлых преступлений, и он по определению не может оставаться безнаказанным? Если имеются подозрения на наличие состава этого вида преступления, то создаётся суд или международный трибунал, который тщательно рассматривает дело, выслушивает доводы и доказательства сторон, устанавливает или отвергает факт осуществления политики геноцида, и, в случае его подтверждения, выносит вердикт против преступников. Особо подчёркиваю – вердикт выносит высококвалифицированный суд, а не поднятые руки голосующих депутатов, среди которых много композиторов, писателей, вольностранствующих художников, «зелёных», «оранжевых», «красно-коричневых» и «голубых». Какой же, в таком случае, практический смысл этих простых деклараций в парламентах (и самое главное многомиллионных расходов), если, протащив в Конгрессе США резолюцию по признанию «армянского геноцида», её авторы ничего, кроме морального удовлетворения за честно отработанные деньги, не получат? Ведь никто наказан за это преступление не будет по одной простой причине – резолюция парламента не будет иметь никакой силы, так как она сама по себе не может заменить вердикта трибунала. Получaeтся глупая ситуация – человечество узнаёт о новом случае геноцида, так вдруг решённом парламентом одной отдельно взятой страны, и при этом оно не может наказать преступников, потому что не имеет на то полномочий.

И вот тут наступает прозрение, что все эти долгожданные резолюции не более, чем филькина грамота, не имеющая никакой юридической силы. И деньги, оказывается, потрачены были зря, поскольку существует огромная разница между политическим признанием геноцида, имеющим всего лишь декларативное значение, и признанием судебным, прошедшим через тончайший фильтр международной фемиды и выдержавшим строжайшую правовую экспертизу.

И всё потому, что прежде чем решать, в каком зарубежном учреждении лучше всего искать лоббистов, армянские апологеты «ай-дата» не удосужились сперва внимательно изучить правовые аспекты понятия геноцид или хотя бы взглянуть в историю.

Когда в 1915 году стали поступать первые сведения о беспорядках в Восточной Анатолии и армяно-турецких столкновениях в Османской Империи, виновницей событий союзники из Антанты априори рассматривали воюющую против них Турцию. И это несмотря на то, что от рук не менее организованных и не хуже вооружённых армянских бандитов гибло мирного турецкого и курдского населения не меньше, чем армян, и в зверствах и жестокости армянская сторона, мягко говоря, ничуть не уступала. В мае 1915 года Англия, Франция и Россия направили османскому правительству заявление, в котором говорилось, что по окончании войны виновные в совершении преступлений против армян будут преданы суду. Именно суду, а не британскому парламенту или Конгрессу США. После окончания первой мировой войны британская армия, вошедшая в Стамбул, и капитулировавшее правительство султана арестовали и переправили на остров Мальта 144 высокопоставленных турецких должностных лицa, обвиняемых в совершении трёх видов преступления: а) неподчинению акту о капитуляции; б) жестоком обращении с британскими военопленными и в) участии в массовых убийствах мирного армянского населения.

В ходе скурпулёзного судебного расследования не было представлено ни одного доказательства совершения геноцида по отношению к армянам, как и не был установлен сам факт проведения политики геноцида. Из 144 обвиняемых только против восьми имелись свидетельства жестокого обращения с британскими военнопленными. Англия обратилась к США с просьбой представить имеющиеся у американцев доказательства, свидетельства или прочие документы в пользу обвинения, однако из Вашингтона пришёл отрицательный ответ. Даже Армянский Патриарх в Константинополе не смог представить доказательствa и свидетельствa. Доказательств не было ни у кого! Каким бы психологически тяжёлым для союзников вердикт Мальтийского Трибунала ни был, он был окончательным – факта геноцида армян установлено не было и обвиняемых следовало оправдать. Это была первая в истории попытка международного расследования и установления судом факта геноцида, закончившаяся вынесением оправдательного приговора. При этом, обвинить членов Трибунала в непрофессионализме, а союзников в симпатиях к туркам, с которыми они воевали долгих 4 года и столицу которых они на момент суда оккупировали, было весьма трудно.

Вторым в истории международным судом и первым в истории вердиктом, вынесенным в признание фактa геноцида, явился Международный Военный Трибунал в Нюрнберге (1945-46), установивший факт политики истребления еврейской нации государственной машиной третьего рейха. Таким образом, первым официально признанным геноцидом в истории человечества стал Холокост.

В 90-е годы прошлого века ООН постановила учредить два международных суда по расследованию подозрений на совершение актов геноцида: Международный Трибунал по бывшей Югославии (1993) и Международный Трибунал по Руанде (1994). Оба трибунала установили факт совершения геноцида – властями боснийских сербов по отношению к мусульманам Боснии и Герцоговины и лидерами народности хуту против народности тутси в Руанде и прилегающих регионах.

Уже в нашем веке ООН постановила учредить ещё несколько международных судов: Отдел Расследования Тяжелых Преступлений (SCIU) в Восточном Тиморе (2000), Специальный Суд по Сьерра-Леоне (2002) и Специальный Трибунал по Камбодже (2003). Кроме того, в 2003 году Переходная Национальная Ассамблея Ирака постановила учредить Специальный Трибунал по расследованию преступлений Саддама Хусейна. Однако задачей этих судов было расследование массовых нарушений прав человека, преступлений против человечности и прочиx тяжёлыx преступлений. Расследование с целью установления фактов геноцида не входило в задачи этих судов, поскольку не было подозрений на наличие состава этого вида преступления.

Таким образом, всего за всю историю человечества было создано 4 трибунала по расследованию обвинений в совершении актов геноцида. Один из них вынес оправдательный приговор, а три установили факт геноцида. Говоря языком международного права, на сегодняшний день имело место быть три акта геноцида: Холокост, геноцид боснийских мусульман и тутси. Всё, точка!

Признания же геноцидов парламентами мира ничего не даёт. Даже если парламенты всех стран примут соответствующие резолюции и только одна Турция будет продолжать отрицать, «геноцид 1915 года» (как, собственно, и сумгаитский, ходжалинский) не превратится в факт и, тем более, ни о каких материальных и территориальных компенсациях говорить не придётся. Сегодня мы и так имеем глупую ситуацию, когда спустя почти 90 лет после Мальтийского Трибунала, расследовавшего свежие события, кучка депутатов парламента Франции (кстати, члена бывшей Антанты) внезапно решает, что геноцид был и его отрицание должно караться лишением свободы. Т.е. трибунал оправдывает тех, кого непосредственно обвиняли в геноциде, а век спустя в тюрьму на 5 лет сажают тех, кто отрицает выводы того самого трибунала. До каких только правовых абсурдов не додумаются политики в погоне за голосами избирателей!

Между тем, международные трибуналы и специальные суды имели один общий недостаток – все они были созданы post-factum, т.е. после совершения преступлений, и круг вопросов, рассматриваемых этими судами, был ограничен в пространстве и времени. К примеру, Международный Трибунал по бывшей Югославии мог расследовать преступления, совершённые только в этой части мира и только в период после начала дезинтеграции Югославии. Поскольку трибунал не был создан до начала конфликта, он, следовательно, не мог предотвратить геноцид мусульман в самом зародыше и его задачей мог быть только следственный и судебный ответ тому, что уже произошло. Понимание этих ограничений и необходимость принятия новых вызовов тысячелетия подтолкнули ООН к созданию в 2002 году беспрецедентного в истории человечества Международного Уголовного Суда ООН (International Criminal Court – ICC) в Гааге. Международный Уголовный Суд ООН зачастую путают с Международным Судом ООН (International Court of Justice – ICJ), который также расположен в Гааге и который призван разрешать конфликты между суверенными национальными государствами, устанавливать правоту или неправоту заявляемых претензий. Задачей же Международного Уголовного Суда (ICC) является расследование четырёх видов преступления: геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений (т.е. нарушений четырёх женевских конвенций 1949 г.) и актов агрессии. В римском уставе ICC особо отмечается, что эти виды преступлений должны в первую очередь рассматриваться национальными судами самиx государств, присоединившихся к Суду и признавших, тем самым, его юрисдикцию на своей территории. ICC может приступить к рассмотрению дел только в том случае, если страна не в состоянии или не желает (противится) проводить расследованиe в национальном суде, а также по поручению Совета Безопасности ООН.

Но самое интересное и напрямую касающееся нас заключается в другом, а именно:
1) ООН с созданием ICC будет весьма неохотно учреждать ретроспективно различные трибуналы post-factum, вроде таковых по Югославии и Руанде, а целиком передаст рассмотрение 4-ёх видов преступления новосозданному международному суду;
2) В свою очередь, Азербайджан не может обратиться в ICC по той причине, что наша страна до сих пор не подписала римский устав и не является страной-участницей Суда.
3) Наконец, ICC призван рассматривать преступления, совершённые после 1 июля 2002 года.

Это означает, что когда эмоции вокруг 15-летней годовщины резни в Ходжалы пойдут на убыль и парламентские страсти улягутся, придёт трезвое осознание того, что для Азербайджана с его намерением добиться, наконец-таки, международного признания ходжалинского геноцида поезд опять безнадёжно ушёл. Ни ООН не станет создавать ретроспективно трибунал по Ходжалы, ни ICC не будет рассматривать преступление 1992 года, тем более, что государство, в юрисдикцию которого входит территория, на которой было совершено преступление, так и не удосужилось до сих пор присоединиться к Суду. А «парад признаний» в парламентах разных стран, даже если мы усыпим армянское лобби и добьёмся этого, даст нам разве что моральное удовлетворение, так как юридически сами постановления не будут стоить и той бумаги, на которой они будут распечатаны.

И всё же, есть ли хоть какие-нибудь шансы у Азербайджана на судебное признание международной фемидой ходжалинской резни в качестве геноцида? С самого начала отметим, что у нашей страны практически нет опыта оспаривания или отстаивания национальных интересов в международных судебных органах. В вопросе Нагорного Карабаха ни Армения, ни Азербайджан не пошли на арбитражное решение конфликта в ICJ, а решили искать выход сперва военным путём, потом путём политических переговоров. Причина – отсутствие уверенности и у той, и у другой стороны в услышании, в итоге, желаемого вердикта со стороны ICJ, который стал бы окончательным и обязательным для исполнения. Кроме того, в ICJ принимаются иски одних государств против других, а Армения довольно хитро увиливает от ответственности, официально отрекаясь от участия в конфликте и настаивая, что конфликт, на самом деле, между Азербайджаном и так называемой «НКР». Разумеется, против «НКР» Азербайджан никогда не стал бы подавать иск в ICJ. Да и не являются ни Армения, ни Азербайджан членами ни ICJ, ни ICC.

В вопросе же Ходжалы всплывает ещё один важный вопрос: а кто будет ответчиком? Республика Армения? Вряд ли. Учитывая опыт оправдания Сербии в недавнем вердикте по геноциду в Сребренице, Азербайджану будет, практически, невозможно доказать, что приказ об истреблении населения Ходжалы поступил из Еревана (для Тер-Петросяна это стало бы сюрпризом). Кто же тогда? Роберт Кочарян, который восседал тогда в Ханкенди и, по свидетельству выживших ходжалинцев, принимал участие в пытках и избиениях беженцев? Возможно. Но и здесь руки у Азербайджана связаны. Согласно нормам международного права, действующие главы государств, правительств, министры иностранных дел и дипломаты пользуются неприкосновенностью. Достаточно вспомнить иск Демократической Республики Конго (ДРК) против Бельгии 2001 года, когда ICJ постановил, что ордер, выданный Брюсселем по каналам Интерпола, на задержание министра иностранных дел ДРК Еродии Ндомбаси, обвиняемого в призывах по радио к истреблению меньшинств в стране, был незаконный. Или же вспомним неудачную попытку той же Бельгии задержать через Интерпол действующего премьера-министра Израиля Ариэля Шарона по обвинению в участии его в резне в лагерях беженцев в Сабре и Шатиле в 1982 году. Т.е., завести уголовное дело против Кочаряна и начать проводить расследование, в принципе, можно, но до тех пор, пока он является действующим президентом, задержать его невозможно, даже если он приедет в Баку. Надо ждать, когда он перестанет быть президентом и надеяться, что его тут же нe назначат послом или министром иностранных дел. Тогда можно будет пойти по пути Испании, которая затребовала у Великобритании выдачи уже бывшего главы Чили Аугусто Пиночета.

Теоретически, есть ещё небольшие лазейки на задержание Кочаряна. Иммунитет дипломатов, глав государств, правительств и внешнеполитических ведомств перестаёт действовать, если ордер выдаётся международным трибуналом, созданным Советом Безопасности ООН, а также если его выдаёт ICC и государство является подписантом римского устава ICC, добровольно делегировавшим, тем самым, этому суду право расследования 4 тяжёлых видов преступления, совершённых на его территории. Однако а) учитывая участие российского 366-го полка в ходжалинской расправе, Совбез ООН вряд ли когда-нибудь создаст Трибунал, не натолкнувшись на вето России; б) как уже отмечалось, Азербайджан не присоединился к ICC и поэтому не может рассчитывать на рассмотрение иска в этом международном суде, тем более что события эти произошли до 1 июля 2002 года. Так что, пока Кочарян является действующим президентом, он может спать спокойно.

На сегодняшний день у Азербайджана, опять же теоретически, всего три пути достижения признания международным сообществом итогов судебного расследования ходжалинской резни.

1) Совбез ООН внезапно проникается глубокой симпатией к Азербайджану и создаёт международный трибунал для самостоятельного расследования. Но это нереально. Как уже отмечалось, пока Россия является постоянным членом Совбеза с правом вето, она не сдаст своего «форпоста» на Кавказе. Достаточно ей одного урока с созданием Трибунала по бывшей Югославии. Кроме того, видя 15-летнюю инертность Азербайджана, граничащую с нежеланием проводить судебное расследование (пустопорожние заявления и дешёвый пиар политиков и депутатов не в счёт), Совбез ООН вряд ли будет беспокоиться за нас больше, чем мы сами. В этом смысле, традиционный для азербайджанцев «долгий разбег» и «позднее просыпание» в очередной раз подводят нас.

2) Азербайджан сам создаёт свой собственный трибунал по расследованию Ходжалы и установлению факта геноцида и потом добивается признания его выводов международным сообществом. На это Азербайджан имеет право. Национальный трибунал начинает расследование военных преступлений, преступлений против человечности и геноцида на своей территории (срока давности этих видов преступления не существует), устанавливает круг лиц, причастных к преступлениям, командовавших, участвовавших или вдохновлявших убийства. Если выясняется, что данный «хачик» совершил преступление на территории, подпадающей под юрисдикцию Азербайджана, и он, при этом, не обладает иммунитетом, трибунал выдаёт ордер на его задержание. Если он обладает иммунитетом, то тогда трибунал ждёт, пока неприкосновенность истечёт. Государство, которое не выдаст нам преступника, само будет нарушать международное право, а именно принцип aut dedere, aut judicare – «либо выдай, либо сам проведи расследование». Но с созданием в Азербайджане своего собственного трибунала у международного сообщества неминуемо возникнут сомнения в его легитимности, а также проблемы с признанием миром его непредвзятости и независимости от других ветвей власти. Добиться признания выводов следствия можно будет только, если суд не начнёт вести себя непрофессионально, делать необдуманные политические заявления, и не превратится в политическую марионетку, полностью зависящую от исполнительной власти. Представить себе такое в сегодняшнем Азербайджане пока трудно, особенно если взглянуть в отчёты Совета Европы о состоянии нашей судебной системы. Т.е., представить себе, что азербайджанский трибунал будет судить какого-нибудь армянского командира и, в итоге, оправдает его и отпустит на все 4 стороны и даже отклонит звонок из аппарата президента с просьбой дать ему срок – представить себе такое пока что невозможно. Увы, имидж у нашей судебной системы на сегодняшний день такой, что легитимностью подобный трибунал в мире пользоваться не будет и решения его мало кто признáет. Если создадим трибунал, то его сразу же опошлим. Поэтому уж лучше, чтобы вообще ничего не создавали.

3) Наконец, Азербайджан обращается в ООН с просьбой создать так называемый «гибридный» трибунал, призванный помочь Азербайджану в проведении расследования. «Гибридные» трибуналы создаются ООН по просьбе государств (как правило, «третьего мира»), которые хотят расследования, но, в силу ограниченности ресурсов и квалифицированных кадров в стране, не в состоянии сделать это самостоятельно (например, «гибридные» трибуналы в Сьерра-Леоне и Камбодже). Тогда эксперты ООН приезжают в Азербайджан, учреждают здесь трибунал и сами проводят расследование. В этом случае мир признает этот трибунал, но тогда проблема легитимности суда будет решена за счёт непредсказуемости его результата. И Азербайджану тогда придётся согласиться с заключением экспертов ООН, даже если они установят, что факта геноцида не было. Азербайджан на это не пойдёт, во-первых, из-за риска получения оправдательного приговора, а во-вторых, по той причине, что Азербайджан и ООН вряд ли когда-нибудь смогут договориться о создании на территории Азербайджана абсолютно независимого и неподконтрольного правительству гибридного трибунала. Представить себе такое в условиях сегодняшнего Азербайджана невозможно. Учитывая баснословные зарплаты судей трибуналов ООН, туда потянутся «родственники», «сыночки», начнутся звонки с просьбой о трудоустройстве племянников и пр. В системе правосудия ООН такое безобразие, являющееся нормой у нас, не проходит. Недопонимание будет с обеих сторон, и хорошее начинание не будет доведено до своего логического завершения.

Таким образом, шансов на юридическое признание резни в Ходжалы в качестве геноцида у нашей страны практически нет. Можно, конечно, довольствоваться мало что значащим политическим признанием через Генеральную Ассамблею, собрав друзей Азербайджана и попросив голосовать за резолюцию, как это сделала, к примеру, Палестина в отношении стены в Израиле. Но всем нам известно, как сегодня выполняются резолюции ООН. Кроме того, даже если пойти по пути Палестины и добиться от Генассамблеи ООН запроса в ICJ, «рекоммендательное мнение» (advisory opinion) последнего будет всего лишь факультативным и никого ни к чему не обязывающим. Ведь стоит же по сей день стена в Израиле, несмотря на заключение ICJ в ответ на запрос Генассамблеи ООН. Кроме того, делегировав ОБСЕ полномочия по урегулированию конфликта, ООН вряд ли пойдёт на дальнейшее обострение отношений, особенно после шумихи по поводу внесения членами ГУАМ вопроса об обсуждении нерешённых конфликтов в повестку дня Генассамблеи ООН.

Ну и наконец, заведение уголовного дела против должностных лиц в контексте мирного урегулирования будет выглядеть немного нелогично. Тогда армяне перестанут встречаться, и переговоры просто рухнут. Надо либо встречаться и вести переговоры, либо же выйти из переговоров, провести военную операцию и привести военных преступников под трибунал. Делать одновременно и то, и другое не получится.

Но самое страшное даже не в этом. Если вдруг переговорный процесс исчерпает себя и начнутся боевые действия, любая попытка «возмездия» армянам за учинённую в Ходжалы резню обернётся не только против самих сверхэмоциональных горячих голов в нашей армии, но и против всего нашего государства, даже если масштабы «возмездия» будут в 10 раз меньше ходжалинского! На дворе уже не 90-е годы прошлого века, и суд в Гааге уже начал свою работу и внимательно следит за всем происходящим в мире. Наблюдать за театром боевых действий, соблюдением женевских конвенций 1949 года, да и вообще за всеми происходящими подозрительными процессами можно будет со спутников чуть ли не в режиме реального времени, и любой ребёнок сможет лицезреть снимки боевых действий в Google Earth. И тут уже никакие оправдания, вроде «мы не делаем ничего такого, чего они не делали по отношению к нам» в Совете Безопасности не пройдут. И поэтому освобождать наши земли придётся всё-таки не топорными методами в стиле одного очень известного в нашей стране офицера, на которые, кстати, армяне будут нас упорно провоцировать под бдительным оком международных наблюдателей, а высокопрофессиональными военными операциями. Думаю, именно на этом стоит нашему государству сейчас сосредоточиться, вместо повторения ошибок армян и следования по дорогостоящему пути, ведущему, впрочем, в никуда.

Вугар Сеидов
политолог, кандидат исторических наук
Будапешт
http://www.zerkalo.az/rubric.php?id=15024&dd=10&mo=3&yr=2007

One Response to “”

  1. Vugar Seidov » Blog Archive Says:

    […] Существует огромная разница между ничего не значащим политическим признанием актов геноцида в парламентах стран мира и юридически обязывающим правовым признанием в международных трибуналах и судах. Подробности в этой статьe: http://vugar-seidov.azeris.com/?p=141 […]

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.